Главная --> Интервью --> Алексей Наумов (капитан минского "Торпедо"- СКА): Показывать, доказывать, тянуть за собой!
 
Алексей Наумов, капитан минского "Торпедо"- СКА, игрок, который много повидал много на своем футбольном пути. Его появление в Беларуси было неожиданным и, надеюсь, пребывание продлится подольше. Капитанами становятся в большинстве случаев, опытные игроки, так называемые "батьки". А он практически с детства носит капитанскую повязку, значит, заслуживает уважения не только отдельных людей, а целого коллектива, что порой очень сложно. Он также приятный собеседник, сдержанный и вдумчивый - в общем, все черты, присущие настоящему капитану.
 

Алексей Наумов
Родился 2.02.72 в Ленинграде.
Воспитанник Ленинградского футбола (первый тренер - Василий Корчигин).
Выступал за "Кировец" (Ленинград, 1989-90), молодежные сборные СНГ и России (1991-94),"Зенит" (Санкт-Петербург, 1991-96), "Зенит-2" (1998), "Тюмень" (1998), "Рубин" (Казань, 1999), "Северсталь" (Череповец, 2000/01). С 2002 года выступает за минское "Торпедо"-СКА.
В 2003-м вошел в число 22 лучших футболистов чемпионата.
- Если вспомнить свое детство, юношество и взрослую жизнь, проследить этапы становления как футболиста - каким вы были и каким стали?
- Мне повезло с первым тренером, он привил мне уверенность, спокойствие, в то же время спортивную злость. Стал более ответственным.

- Вы выступали в командах и завоевали звание лидера быстро или это качество у вас проснулось недавно, а может, вам помогли его разбудить?
- Никто меня не будил. С самого начала моей футбольной карьеры, с 17 лет, когда я попал в ленинградский "Кировец", довольно быстро заслужил место в основном составе, как потом в питерском "Зените", и других командах.

- До появления в "Торпедо"-СКА вам приходилось примерять капитанскую повязку?
- Когда пришел в "Зенит" капитаном тогда был Бирюков, а потом снова "с помощью бумажек", то есть тайным голосованием, в 1992 году избрали меня, потом и в 1993-м. А еще через год уступил повязку с разницей в один голос Максу Бокову. Сначала разозлился, но эта была здоровая злость, как у любого спортсмена. А с Максом Боковым у нас хорошие отношения до сих пор. Мы дружим семьями со времен "Зенита". Макс играет сейчас в грозненском "Тереке", надеюсь, его команда выйдет в российскую премьер-лигу и неплохо выступит в Кубке УЕФА.

- Ожидали, что партнеры выберут вас, все-таки вам было всего 20 лет и при том только второй год играли в "Зените"?
- Если честно, особого рвения стать капитаном не было. Ведь это большой груз ответственности - должен оправдывать доверие. Но потом у меня возрастало стремление вести за собой, раз поставили впереди паровозом.

- Алексей, заиграть в "Зените" было трудной задачей?
- Почти сразу стал футболистом основного состава. Играл сначала на позиции центрального полузащитника. Пару игр провел на позиции крайнего защитника, а в 1993-94 и в дальнейшем - на месте последнего защитника.

- В заключительные годы выступления за "Зенит", вы уже были авторитетной личностью?
- Уважение ко мне было и со стороны старожилов, и со стороны новичков, которым часто подсказывал, помогал. И для болельщиков "Зенита" был известным человеком, даже сейчас, когда приезжаю в Питер, люди меня узнают, просят автограф.

- Зенитовский период пока самый длительный в вашей карьере. Расскажите подробнее, с какими тренерами работали, какие преобразования проходили в клубе на протяжении этого времени?
- Мне повезло, что я тренировался у отличных питерских специалистов. Сначала с командой работал Морозов, потом на его место пришел Мельников, затем Садырин и еще позже Бышовец. Мне были близки взгляды на футбол первых трех, понимал требования с полуслова. Очень благодарен Павлу Садырину, царство ему небесное, замечательный специалист и человек. От того периода в "Зените" у меня только приятные впечатления. А вот отношения с Бышовцем у меня не сложились.

- Почему покинули команду или вас, как говорится, "ушли"?
- В 96-м усугубил свою травму, полученную еще в 1992 году, у меня шел реабилитационный период, потом начал тренироваться уже под руководством Бышовца. Ничего путного из наших с ним отношений не вышло, и вообще не хочется вспоминать об этом, для меня это болезненная тема.

- 1998 год получился для вас сложным. Сначала выступали за "Зенит"-2, но вскоре перебрались в "Тюмень".
- Не все было так плохо, наоборот, старался доказать, что для меня ничего не потеряно. Хотелось вернуться в футбол. Задела заметка и в "Спорт-экспрессе", в которой говорилось, что Наумов закончил свои выступления из-за травмы. Вернулся в "Зенит"-2. Тогдашним главным тренером команды был легендарный человек и тренер, как для санкт-петербургского, так и для союзного футбола -- Лев Бурчалкин. Он сказал, что ему нужен в команду, как говорится, "батька", а тогда в команде была одна молодежь. Отыграл первый круг, и у нас был матч в Москве, по-моему, со "Спортакадемклубом". И на ленинградском вокзале в Москве, ко мне подошли Мельников и главный тренер "Тюмени" Игнатенко. Последний уже давно хотел видеть меня в своей команде. И вновь предложил мне перебраться под его крыло. Я попросил дня три на обдумывание, чтобы посоветоваться с семьей. Но еще на вокзале для себя решил, что надо ехать, потому что "Тюмень" все-таки высшая лига, можно было засветиться. С тем периодом связаны только хорошие воспоминания. Вообще, интересно вливался в коллектив: прилетел ночью, а днем уже была игра. Получилось - с корабля на бал. Как отыграл? Ребята после игры подходили, хвалили, в общем, быстро нашли общий язык. А я такой человек, что в новый коллектив мне трудно войти сразу, может из-за моей стеснительности, скромности, и только за счет игры быстро вливаюсь.

- Почему же ушли из "Тюмени"?
- Причины до банальности просты: команда вылетела в низший дивизион. В принципе, можно было оставаться, но не видел дальнейшей перспективы. К тому же начались проблемы с финансированием. Поэтому большинство игроков покинули "Тюмень". В казанский "Рубин" перешел, потому что там был Павел Садырин, и он хотел меня видеть в своей команде. Тем более, его отношение ко мне и мое к нему всегда было хорошее. Казанцы ставили высокие задачи - собирались выходить в высшую лигу.

- Наверное, предложений от других клубов было маловато, как-никак, играли в "Тюмени"?
- Как раз-таки нет. Но из всех я выбрал казанский вариант. Тем более, туда поехала группа футболистов из Питера. Тот же Юра Окрошидзе, который сейчас играет в элистинском "Уралане", Димка Сенников - теперь выступает в московском "Локомотиве". К сожалению, провел в "Рубине" только первый круг - ушел по собственному желанию. Некоторые местные игроки стали обижаться, что доверяют место в основном составе не им. Садырин объяснял, что те, кто приехал сюда, значительно сильнее. Даже болельщики видели это. Но видно те люди много лет играли в казанском клубе и, возможно, имели какое-то влияние на руководство клуба. Передо мной и многими другими не выполнялись контрактные обязательства. Я не люблю ссориться. Конечно, мог начать выяснять отношения, но это ни к чему хорошему не привело бы. Так что просто решил уйти.

- Следующим вашим клубом стала череповецкая "Северсталь". Наверное, это был шаг назад?
- После "Рубина", тренировался полгода в питерском "Динамо", где главным тренером был Борис Рапопорт, который потом возглавил "Зенит". А тогда он перешел в "Северсталь" и с собой взял много ребят из Санкт-Петербурга. Команда была отнюдь не слабая. В первый же год выступления во второй лиге завоевали право играть в первой, хотя таких задач руководство клуба нам не ставило. В стыковых играх с "Химками" выиграли у себя дома 1:0, а там сыграли 2:2. Но видимо ни боссам клуба, ни Череповцу, эта победа была не нужна, поэтому "Химкам" отдали заветную путевку.

- Затем вы неожиданно появились в минском "Торпедо"-МАЗ.
- Сергей Францев знал меня еще с детства, потом пересекались с ним в "Кировце". Естественно, ему были известны мои возможности и отношение к футболу.

- Какие были впечатления после первого года, проведенного в Беларуси?
- Другая страна, совершенно иной футбол. Здесь выделяются шесть команд, а остальные - середняки и ниже. Хотя сейчас все укрепились, и проходных матчей нет.

- Проведя дебютный сезон в белорусском чемпионате, вы могли покинуть "Торпедо".
- Да, у меня были варианты продолжения карьеры: поступило предложение от санкт-петербургского "Динамо", также звали в солигорский "Шахтер", когда не сложилось с Питером, но в итоге остался с "автозаводцами". К тому же главным тренером "Торпедо" был Сергей Боровский - очень хороший человек и тренер, как в спортивном плане, так и в жизненном. Так что решил остаться там, где меня знают, доверяют и ценят. И сейчас не жалею, что остался в столичном клубе.

- В последнее время, как говорят опытные болельщики, в вашей игре наступил какой-то спад, следуют невынужденные ошибки, чем это вызвано?
- Может быть, какая-то усталость от игр. А вообще мне не нравится, как подготовлено расписание чемпионата Беларуси: здесь две недели команды могут отдыхать, а потом за такой же срок проводят четыре матча. Лучше бы постоянно играли через три дня на четвертый, было бы намного легче и футболистам, и командам - постоянно держали бы себя в тонусе. Ну а насчет спада, не думаю, что он имеет место. Просто в межкруговой паузе мы хорошо работали над физической подготовкой, накоплена усталость и от первого круга. Но, уверен, все наладится.

- Кстати, с Сергеем Подпалым вы пересекались раньше?
- С ним мы знакомы еще по "Зениту". Знаем друг друга хорошо, ведь играли вместе и жили, потом поддерживали отношения, правда был период, когда терялись из виду.

- Сейчас это не накладывает отпечаток на ваши отношения?
- Нет, у нас с ним рабочие отношения, он главный тренер, а я игрок, его подопечный.

- Вы привлекались в состав молодежной сборной СНГ, затем России, что они тогда из себя представляли?
- Меня пригласил из "Зенита" Борис Игнатьев. Вместе со мной попали в состав и Боков, Кулик. Была очень сильная команда, капитанствовал Игорь Симутенков, выступавший тогда в московском "Динамо". Играли Димка Ананко и Саша Гришин, Ильшат Файзулин, Минько, Новасадов, Плотников. Просто несчатье и невезение, наверное, повлияло на наш невыход в финальную часть Чемпионата Европы. За это право бились с французами, в составе которых блистали Зидан, Педрос, Тюрам - необычайно сильная команда. Не получилось: во Франции проиграли 2:0, а у себя дома 1:0. В принципе, во Франции могли сыграть лучше, как и в Москве. Тем более, коллектив у нас был хороший и руководство прекрасное, и играли на равных, просто чуточку не хватило везения.

- Почему же так сложилось, что вы не пошли дальше по карьерному росту в сборных, и не попали в национальную сборную России?
- Этот вопрос, скорее, не ко мне, а к тем тренерам, кто возглавлял на то момент главную команду страны. От меня зависит только то, что я могу показать на поле и доказывать тренерам игрой. А выбирать уже их привилегия. Из той молодежки, вроде, только Симутенков попал в национальную сборную.

- Самый памятный момент в вашей карьере?
- Наверное, когда попал в "Кировец" в первую профессиональную команду, получал первый заработок. Ну а самый-самый памятный - попадание в молодежную сборную СНГ и России и выступления за "Зенит".

- Капитаном мечтали стать?
- А я с детства капитаном и был, потом в юношеских командах, и так по жизни.

- Вы - лидер в "Торпедо"-CКА при Францеве, Боровском, Башмакове и теперь при Подпалом. Чем вызвано такое доверие?
- Судить, наверное, не мне, а опять-таки тренерам. Не хотелось бы о себе говорить хорошо или плохо, на мой взгляд, все видно в игре.

- Есть разница быть капитаном "Зенита" или, к примеру, "Торпедо"-СКА?
- Практически нет. Капитан ответственное лицо, должен показывать, доказывать, тянуть за собой, ведь это еще и правая рука тренера. Он может сказать, что команде надо, что-то порекомендовать. Но в плане построения игры, идеи, это прерогатива тренера, а не игроков, поэтому такие вопросы даже не обсуждаются. Игрок не должен вмешиваться в тренировочный процесс. А вот в жизненном плане главный тренер всегда должен выслушать капитана, как посланника команды.

- Какие обязанности капитана?
- Самые разные. Разговор с болельщиками, поддержание в команде микроклимата, отношение между игроками и руководством. Встречи с болельщиками здесь, к сожалению, не проводятся, только были в первый год моей карьеры в "Торпедо"-СКА. А в "Зените" постоянно на базу приезжали артисты: Задорнов, Моргунов, а в Тюмени проводились даже пресс-конференции.

- На протяжении карьеры вы не мало повидали болельщиков. Где самые лучшие?
- Зенитовские поклонники футбола запомнились своей преданностью и добротой. Ребята ездили с нами на игры, иногда даже жили в номерах. В Тюмени, хоть команда и занимала последнее место, болельщики хорошо относились. А в Казани мне совершенно не понравились ни народ, ни зрители. Когда выигрывали - они нас хвалили, когда проигрывали - чуть ли не мешали с грязью. В Минске нормальные фанаты: ездят с нами и на гостевые матчи. Правда, однажды покинули трибуны, а ведь без них тяжело, они наш 12 игрок, и мы всегда чувствуем их поддержку.

- Когда заканчивается ваш контракт с "Торпедо"-СКА и есть ли желание перейти в другой клуб?
- В конце этого года. Разговора о его продлении пока не велось, приглашения от других команд есть. Но пока контракт действует - буду играть в "Торпедо"-СКА.



Вернуться
К списку интервью 2005 года
К списку интервью 2004 года
К списку интервью 2003 года
К списку интервью 2002 года